В эксперименте, которые проводили британские исследователи, принимали участие однофамильцы (если не ошибаюсь, Томпсоны), раньше незнакомые друг с другом. Оказалось, что 80 процентов исследуемых имели одинаковые гены , что говорит об их происхождении от одного общего предка. 20 процентов исследуемых, у которых гены оказались различными, признались, что их предки в свое время носили совсем другую фамилию и были усыновлены Томпсонами . Несомненно, громкое открытие. Впрочем, давайте не будем спешить с выводами. Англия – слишком маленькая страна. Её площадь составляет всего 244 т. кв.км. Площадь же такой державы как России - 17075 т. кв.км , то есть в 70 раз более! Тем более что население Великобритании составляют всего 4 национальности - англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы. На территории же России проживает свыше 100 разных национальностей, то есть более, чем в Англии в 25 раз! Слишком велико различие в приведенных цифрах и это сразу бросается в глаза. Тогда применимы ли выводы британских исследователей к России? 80 процентов ли процентов проживающих в России людей, носящих одинаковую фамилию, ведут свое происхождение от одного общего предка? Играет ли тут роль здоровенная территория, на которой испокон столетий жили наши предки?
Попробуем использовать выводы британских исследователей к самой распространенной русской фамилии – Иванов. История большинства русских фамилий насчитывает всего около 100 лет. Официально основная масса населения России получили фамилии только после первой и единственной всероссийской переписи населения 1897 г. До тех пор фамилии бытовали в деревнях только в виде прозвищ («уличных фамилий»). Те, кто проводил эту перепись, не мудрствовали лукаво при подборе фамилии крестьянам. В основном они давались по отчеству отца либо деда Поэтому, из списка 100 максимально популярных русских фамилий, первые места занимают – Иванов, Васильев, Петров, Михайлов, Федоров, Яковлев, Андреев, Александров…
По какой причине на Руси так много Иванов? В русской православной церкви были (да и теперь есть) особые книги – месяцесловы, либо святцы. В месяцеслове на всякий день каждого месяца записаны имена святых, которых в данный день чтит церковь. Священник перед обрядом крещения предлагал на подбор несколько имен, которые значились в святцах на день рождения ребенка. Правда, зачастую священник шел на уступки и по просьбе родителей давал другое имя, которое на этот день в святцах не значилось. Этим, собственно, и объясняется, что зачастую имя, редко встречающееся в святцах, в жизни встречалось довольно нередко. Так, славянские имена Вера, Надежда и Любовь в дореволюционное время давались детям нередко, не смотря на то, что Вера в святцах встречается в году только 2 раза (30 сентября и 14 октября), а Надежда и Любовь – только по одному разу. Но, во всяком случае, ребенку можно было дать только такое имя, которое имелось в святцах. Никакого «вольнодумства» здесь не допускалось.
Имя Иван (Иоанн) в полных святцах встречается обычно, 170 раз (!), то есть почти через день. Именно поэтому фамилия «Иванов» – самая распространенная русская фамилия. Любопытно, но, проводя изучение официальных русских фамилий Московской губернии в 1858 г. в Дмитровском и Звенигородском уезде, выяснилось, что такие фамилии как Иванов, Васильев и Петров в середине прошлого столетия в деревнях НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ НИ РАЗУ! Самыми распространенными же фамилиями были Козлов (36-е место среди самых популярных фамилий в 1900 г. по данным Б.-О. Унбегауна), Волков (22), Комаров (80)…
Как нередко приходится слышать фразу: это мой ребенок, как захочу, так его и назову. Это не совсем справедливо. Ребенок – это не вещь, он не может безраздельно принадлежать ни Вам, ни кому-или так же. У него будет своя жизнь, собственные чувства, собственные переживания, и дай бог, чтобы среди этих переживаний не было переживаний о неудачно выбранном имени.
Тот факт, что Ваш кроха самый лучший, не должен подлежать сомнению, впрочем не стоит подчеркивать неординарность своего ребенка, выбирая ему излишне неординарное имя.
Помните, что чем необычнее имя, тем сильнее оно привлекает внимание окружающих, и это является источником значительного психологического напряжения. В большинстве случаев окружающие отнюдь не склонны относиться к Вашему выбору с пониманием. Напротив, куда с большей охотой они предпочтут подшучивать над нестандартными именами, чем восторгаться ими.
Увы, но даже самые, казалось бы, симпатичные из нестандартных имен, доставляют своим носителям немало трудностей и неприятностей. Даже дети знаменитостей, живущие вдали от "грубого" мира, страдают от излишне удивительных имен. Так сын Дэвида Боуи, получивший при рождении странное имя Зоуи, повзрослев, выбрал сменить его на нейтральное – Джо, а дочь музыканта Кейта Ричардса (Роллинг Стоунз), которую многомудрые родители окрестили Одуванчиком, стала Анджелой.
До 988 года ребенка нарекали прозвищем (оно могло меняться во время жизни), которое указывало на какие-то особые качества человека, поэтому в то время было бесчисленное множество говорящих имен ,к примеру, Владимир (владеет миром). Позже после крещения на Руси новорожденных называли по святцам ( в то время назвать ребенка было легко).
После крещения возникли новые имена в основном греческие и латинские. Люди долго привыкали к иностранным прозвищам, поэтому у многих было два имени – мирское и церковное. Впрочем постепенно новые имена стали привычными, они слегка видоизменились и приобрели сходство с исконно русскими.
Большой промежуток времени имена для новорожденных давались при помощи месяцеслова, но после 1917 года потребность в нем снизилась и тогда имя для ребенка стали выбирать сами родители. Именно тогда появилось немало имен-неологизмов, которые иногда были сложносокращенные производные из лозунгов тех пор.
Некоторые из неологизмов того момента были довольно интересными и красивыми, прочие – до смешного абсурдными. Примеры известны, пожалуй, всем: Вектор (Великий Коммунизм торжествует),Нинель (обратное от Ленин),Оюшминальд (О. Ю. Шмидт на льдине), Даздраперма (Да здравствует Первомай!), Кукуцаполь (Кукуруза – царица полей), Владлен (Владимир Ленин).
Имена-неологизмы постепенно входят в нашу жизнь и в наше время. Уже есть случаи регистрации детей под именами «Гугл», «Ламер», «Хакер» и пр. Что ж, язык располагается в непрерывном развитии – одни слова выходят из употребления, прочие, наоборот, пополняют словарь. Эти изменения затрагивают и имена.
Итак, официально данные имена, в выборе которых человек почти не властен. Некоторые исключения определяются тем, что в отдельных законодательных системах человеку предоставлена возможность официально поменять имя по своему выбору. Так, женщины, вступая в брак, могут или принять фамилию мужа, или сохранить свою девичью фамилию. Наконец, в британской системе дворянских титулов человек, удостоенный титула, вправе выбрать имя по своему усмотрению. В целом, впрочем, я буду исходить из допущения, что имя дается человеку в момент рождения либо вскоре после рождения, и сам человек никак либо почти никак не определяет, каково будет его имя. (Иное дело то, что я называю прозвищами, о которых речь пойдет ниже.)
Наступает такое время, когда дети, которым не посчастливилось с именем, осознают, что их имя – это клеймо. В силу различных причин некоторые имена становятся абсурдными, нелепыми, вызывающими насмешки. На сегодняшний день пример подобного рода – имя Хорас, которое, насколько я могу судить о природе этого явления, было присвоено мультипликатором Уолтом Диснеем невероятно тупой лошади, и благодаря популярному мультфильму само имя превратилось в обидную кличку. К тому же существуют имена, которые сами по себе в какой-то мере нелепы. В мои школьные годы имя Лонгботтом (буквально Толстозадый – прим. переводчика) неизменно вызывало насмешки, как, соответственно, и его обладатель.
Но имя может выступать клеймом и иного рода. В тех обществах, где заклеймены определенные этнические группы и характерные для них имена, имя само по себе обретает эмоциональную нагрузку. Было бы некорректно в отсутствие эмпирических данных приводить примеры подобного рода, впрочем всякий читатель может извлечь их из собственного опыта.
Люди, которые страдают от клейма своего имени, умеют более менее успешно его переносить. Благодаря работам американского психолога Э. Гофмана нам известно, как им это удается. Вопрос о том, насколько открытые Гофманом правила задействованы в процессах примирения с неблагозвучным именем, остается открытым для эмпирических исследований.
Болезненное ощущение, возникающее при осознании того, что твое имя могло бы быть иным, приводит к тому, что имя-клеймо становится крайне неприятным. Гофман выделяет три различных пути, посредством которых удается совладать со своим именем. Те, кто не соответствует “норме”, оказываются страстными сторонниками данной нормы. Так в XIX веке в Америке иноязычные имена переделывались на английский лад. Заклейменный человек, не меняя имени, может попросту сторониться того общества, в котором его имя считается клеймом. Есть основания полагать, что этим приемом успешнее взрослых пользуются дети.
И третье: имя принимает участие в создании мнения о человеке, поэтому смена имени – всегда пример управления производимым впечатлением. Перемена может быть незначительной: меняется лишь произношение, и имя переходит из одной этнической группы в другую, или затрагивается этимология слова, и фамилия Розенберг превращается в Монтроз. Помимо того, можно от одной части имени перейти к иной, меняя способ представления личности, когда, к примеру, Лиззи становится Бет. (С прозвищем, конечно, справиться намного сложнее, так как оно присваивается окружающими, и человек над ним властен в намного меньшей степени.)


← Назад    1 2 3    Вперед →