В имени человека заключены его личность и душа. Нет ни одного человека, у которого не было бы имени, да и сам человек нехорошо представляет себя без него. А если звучание имени вызы­вает в людях какие-то чувства, то эти чувства переносятся на носителя этого имени. Зачастую это бывает видно, что называет­ся, невооруженным глазом, к примеру, имя Лев, обычно, вызывает ассоциацию с «царем зверей» и соответствующие чувства, а ласковое «Левушка», не несущее никакой угрозы, вызовет, наверняка, симпатию и улыбку.
Помимо того, разные слова и звуки могут звучать по-раз­ному. Одни имена звучат резко и жестко, прочие - мягко, третьи сочетают в себе и те, и прочие качества.
Мало того, в звучании имени можно услышать определенный музыкальный лад - мажорный либо минорный, что настраива­ет оптимистически либо наоборот.
С иной стороны, энергия, заключенная в имени, может по-разному проявляться в различных странах, поскольку неразрывно связана с языком, наречием и культурой народа. Вызывая в ре­бенке и окружающих его соответствующие ассоциации и чувства, звучание имени создает кругом его носителя определенное поле, которое, конечно, действует на характер и, как следствие, отража­ется на судьбе.
Таким образом, все достоинства и недостатки имени будут оказывать на человека воздействие на протяжении всей его жизни. По мнению Пьера Руже, каждое имя несет в себе запас энергии как потенциал бесчисленных возможностей, дремлющих в нас. Чем «сильнее» имя, тем более тем полнее и ярче самореали­зуется личность.
Можно сказать, что имя всегда дает представление о струк­туре личности, а как распорядиться имеющимся у человека по­тенциалом, решает он сам.
В конце концов, у самого «сильного» имени есть слабые стороны, и наоборот.
Другими словами, если определить, какие качества присущи Конкретному имени, можно применять эту информацию для лучшего понимания причин и следствий поведения человека, его проявлений.
У каждого есть шанс для самоусовершенствования и самоиз­менения, для преодоления своих слабостей и недостатков, но для начала необходимо с ними познакомиться.
Не исключено, что приоткрыв тайну своего имени, вы более почувствуете себя собой, впрочем может случиться и другое: вы откроете, что ваше имя вам не подходит.
В любом случае, задумавшись о смысловых и эмоциональных оттенках своего имени, вы сможете лучше понять себя и свое место в жизни.
До 988 года ребенка нарекали прозвищем (оно могло меняться во время жизни), которое указывало на какие-то особые качества человека, поэтому в то время было бесчисленное множество говорящих имен ,к примеру, Владимир (владеет миром). Позже после крещения на Руси новорожденных называли по святцам ( в то время назвать ребенка было легко).
После крещения возникли новые имена в основном греческие и латинские. Люди долго привыкали к иностранным прозвищам, поэтому у многих было два имени – мирское и церковное. Впрочем постепенно новые имена стали привычными, они слегка видоизменились и приобрели сходство с исконно русскими.
Большой промежуток времени имена для новорожденных давались при помощи месяцеслова, но после 1917 года потребность в нем снизилась и тогда имя для ребенка стали выбирать сами родители. Именно тогда появилось немало имен-неологизмов, которые иногда были сложносокращенные производные из лозунгов тех пор.
Некоторые из неологизмов того момента были довольно интересными и красивыми, прочие – до смешного абсурдными. Примеры известны, пожалуй, всем: Вектор (Великий Коммунизм торжествует),Нинель (обратное от Ленин),Оюшминальд (О. Ю. Шмидт на льдине), Даздраперма (Да здравствует Первомай!), Кукуцаполь (Кукуруза – царица полей), Владлен (Владимир Ленин).
Имена-неологизмы постепенно входят в нашу жизнь и в наше время. Уже есть случаи регистрации детей под именами «Гугл», «Ламер», «Хакер» и пр. Что ж, язык располагается в непрерывном развитии – одни слова выходят из употребления, прочие, наоборот, пополняют словарь. Эти изменения затрагивают и имена.
Итак, официально данные имена, в выборе которых человек почти не властен. Некоторые исключения определяются тем, что в отдельных законодательных системах человеку предоставлена возможность официально поменять имя по своему выбору. Так, женщины, вступая в брак, могут или принять фамилию мужа, или сохранить свою девичью фамилию. Наконец, в британской системе дворянских титулов человек, удостоенный титула, вправе выбрать имя по своему усмотрению. В целом, впрочем, я буду исходить из допущения, что имя дается человеку в момент рождения либо вскоре после рождения, и сам человек никак либо почти никак не определяет, каково будет его имя. (Иное дело то, что я называю прозвищами, о которых речь пойдет ниже.)
Наступает такое время, когда дети, которым не посчастливилось с именем, осознают, что их имя – это клеймо. В силу различных причин некоторые имена становятся абсурдными, нелепыми, вызывающими насмешки. На сегодняшний день пример подобного рода – имя Хорас, которое, насколько я могу судить о природе этого явления, было присвоено мультипликатором Уолтом Диснеем невероятно тупой лошади, и благодаря популярному мультфильму само имя превратилось в обидную кличку. К тому же существуют имена, которые сами по себе в какой-то мере нелепы. В мои школьные годы имя Лонгботтом (буквально Толстозадый – прим. переводчика) неизменно вызывало насмешки, как, соответственно, и его обладатель.
Но имя может выступать клеймом и иного рода. В тех обществах, где заклеймены определенные этнические группы и характерные для них имена, имя само по себе обретает эмоциональную нагрузку. Было бы некорректно в отсутствие эмпирических данных приводить примеры подобного рода, впрочем всякий читатель может извлечь их из собственного опыта.
Люди, которые страдают от клейма своего имени, умеют более менее успешно его переносить. Благодаря работам американского психолога Э. Гофмана нам известно, как им это удается. Вопрос о том, насколько открытые Гофманом правила задействованы в процессах примирения с неблагозвучным именем, остается открытым для эмпирических исследований.
Болезненное ощущение, возникающее при осознании того, что твое имя могло бы быть иным, приводит к тому, что имя-клеймо становится крайне неприятным. Гофман выделяет три различных пути, посредством которых удается совладать со своим именем. Те, кто не соответствует “норме”, оказываются страстными сторонниками данной нормы. Так в XIX веке в Америке иноязычные имена переделывались на английский лад. Заклейменный человек, не меняя имени, может попросту сторониться того общества, в котором его имя считается клеймом. Есть основания полагать, что этим приемом успешнее взрослых пользуются дети.
И третье: имя принимает участие в создании мнения о человеке, поэтому смена имени – всегда пример управления производимым впечатлением. Перемена может быть незначительной: меняется лишь произношение, и имя переходит из одной этнической группы в другую, или затрагивается этимология слова, и фамилия Розенберг превращается в Монтроз. Помимо того, можно от одной части имени перейти к иной, меняя способ представления личности, когда, к примеру, Лиззи становится Бет. (С прозвищем, конечно, справиться намного сложнее, так как оно присваивается окружающими, и человек над ним властен в намного меньшей степени.)


← Назад    1 2    Вперед →