Как имя вплетается в контекст индивидуальной судьбы

По какой причине в разных сообществах, в том числе в социальных возрастных группах детей и подростков, столь нередко прибегают к прозвищам? Не выполняют ли имена и прозвища в процессе развития личности человека особую функцию психологической защиты? На некоторые из этих вопросов пытается найти очень остроумные ответы знаменитый английский философ и психолог. Прежде всего, необходимо обратить внимание на то особое интимное значение, в котором собственное имя отождествляется с самим собой и в соответствии с которым неоднозначный вопрос “Кто я?” допускает в качестве ответа как называние имени, так и некое описание. Как правило имя выполняет роль описания. Значение подобного ответа прекрасно иллюстрируется теми чувствами гордости, стыда… которыми обрастает наше имя.

Антропологи намного больше подробно, чем психологи, исследовали имена. Известны данные о системах именования, в которых “подлинное” имя скрывается из опасения, что враг человека может обрести власть над ним, если узнает его настоящее имя – а это убедительно демонстрирует ту степень, в которой имя человека отождествляется с ним самим.

Антропологи отмечают, что подбор имени отчасти определяется описательными либо эмпирическими чертами именуемого предмета либо индивида и особенностями самой системы именования. Важно осознать и пророческую роль имени, будь то имя, выбранное для человека ответственными лицами и официально зарегистрированное, либо прозвище, воздействие которого может сказываться всю жизнь.

Итак, официально данные имена, в выборе которых человек почти не властен. Некоторые исключения определяются тем, что в отдельных законодательных системах человеку предоставлена возможность официально поменять имя по своему выбору. Так, женщины, вступая в брак, могут или принять фамилию мужа, или сохранить свою девичью фамилию. Наконец, в британской системе дворянских титулов человек, удостоенный титула, вправе выбрать имя по своему усмотрению. В целом, впрочем, я буду исходить из допущения, что имя дается человеку в момент рождения либо вскоре после рождения, и сам человек никак либо почти никак не определяет, каково будет его имя. (Иное дело то, что я называю прозвищами, о которых речь пойдет ниже.)

Намечу две основные сферы воздействия, которое имя оказывает на человека и человек на имя. Первая касается открытия человеком своего имени. Насколько я могу судить, неизвестно, когда человек открывает для себя собственные имена, в каком порядке и как его установки по отношению к этим именам появляются, развиваются и меняются. В отсутствие эмпирических исследований можно допустить, что имя и фамилия усваиваются человеком как некое социальное знание в разное время в ходе его индивидуального развития. Это может быть так, а может быть и нет. Но, открыв свое имя, человек постепенно приходит к пониманию его значимости.

Наступает такое время, когда дети, которым не посчастливилось с именем, осознают, что их имя – это клеймо. В силу различных причин некоторые имена становятся абсурдными, нелепыми, вызывающими насмешки. На сегодняшний день пример подобного рода – имя Хорас, которое, насколько я могу судить о природе этого явления, было присвоено мультипликатором Уолтом Диснеем невероятно тупой лошади, и благодаря популярному мультфильму само имя превратилось в обидную кличку. К тому же существуют имена, которые сами по себе в какой-то мере нелепы. В мои школьные годы имя Лонгботтом (буквально Толстозадый – прим. переводчика) неизменно вызывало насмешки, как, соответственно, и его обладатель.

Но имя может выступать клеймом и иного рода. В тех обществах, где заклеймены определенные этнические группы и характерные для них имена, имя само по себе обретает эмоциональную нагрузку. Было бы некорректно в отсутствие эмпирических данных приводить примеры подобного рода, впрочем всякий читатель может извлечь их из собственного опыта.

Люди, которые страдают от клейма своего имени, умеют более менее успешно его переносить. Благодаря работам американского психолога Э. Гофмана нам известно, как им это удается. Вопрос о том, насколько открытые Гофманом правила задействованы в процессах примирения с неблагозвучным именем, остается открытым для эмпирических исследований.

Болезненное ощущение, возникающее при осознании того, что твое имя могло бы быть иным, приводит к тому, что имя-клеймо становится крайне неприятным. Гофман выделяет три различных пути, посредством которых удается совладать со своим именем. Те, кто не соответствует “норме”, оказываются страстными сторонниками данной нормы. Так в XIX веке в Америке иноязычные имена переделывались на английский лад. Заклейменный человек, не меняя имени, может попросту сторониться того общества, в котором его имя считается клеймом. Есть основания полагать, что этим приемом успешнее взрослых пользуются дети.

И третье: имя принимает участие в создании мнения о человеке, поэтому смена имени – всегда пример управления производимым впечатлением. Перемена может быть незначительной: меняется лишь произношение, и имя переходит из одной этнической группы в другую, или затрагивается этимология слова, и фамилия Розенберг превращается в Монтроз. Помимо того, можно от одной части имени перейти к иной, меняя способ представления личности, когда, к примеру, Лиззи становится Бет. (С прозвищем, конечно, справиться намного сложнее, так как оно присваивается окружающими, и человек над ним властен в намного меньшей степени.)

Ещё важен эффект, который оказывает на нас имя, когда мы гордимся им. В некоторых обществах позитивное воздействие имени не случайно: родители пытаются выбрать благозвучные и достойные имена своим детям, роднящие их с выдающейся личностью, семейством и даже целым народом. Во многих китайских семьях данная традиция сохранилась по сей день, а в викторианской Англии зачастую встречались имена Фэйт, Хоуп и Черити (аналогично русским – Вера, Надежда, Любовь – прим. переводчика).

Широкое распространение имеет так же феномен, относительно которого практически не собрано систематических данных, – это стремление подростков к смене своего имени. Конечно, здравый смысл подсказывает, что прозвище и самоощущение столь же тесно переплетены, сколь, по-моему, разобщены реальная и желаемая личности. Разобщенность, преобладающая в самоощущении подростка, может быть преодолена посредством смены имени на такое, которое в большей мере соответствовало бы желаемой личности.

Есть и иной аспект – широко распространенная практика принятия сценических псевдонимов, когда Норма Джин Бейкер становится Мерилин Монро, а Джерри Дорси – Энгельбертом Хампердинком. Пожалуй, существует некое негласное представление в кругу импресарио, какого рода имя соответствует данному типу личности. Можно предположить, что такое представление культурно-специфично и изменяется со временем. Исследования на кросс-культурной и исторической основе могли бы прояснить, существуют ли универсальные принципы, проявляющиеся в данных случаях.

Кроме открытия своего собственного имени и его судьбоносного значения, существует ещё прочтение имени окружающими, общественное понимание личностных свойств того либо иного имени. Английская газета “Санди Таймс” опубликовала результаты собственного исследования особенностей социального смысла определенных имен, выполненного в шутливом духе. В них сравнивались четыре области Британии. Оказалось, что между севером и югом Англии существует различие в использовании викторианских женских имен, к примеру, имя Эмма чаще встречается на юге, чем на севере. Впрочем то, что нередко называют классовыми различиями, оказывается больше важным в выборе имени, чем географический фактор. В тех областях, где преобладает ручной труд, имя подбирают тщательно, во многом под американским влиянием. А в районах Лондона, где преимущественно живут квалифицированные работники, преобладают традиционные, простые имена.

Разумеется, газетные отчеты несовершенны. За ними скрываются неисследованные особенности едва уловимого социального опыта, социальных и личностных ассоциаций, связанных с именами. Известна, к примеру, салонная игра, практикуемая в некоторых семьях. Она заключается в том, чтобы угадывать, что за человек, наверняка, является носителем определенного имени. Зачастую оказывается, что свою роль играет опыт встреч с людьми, названными одними и теми же именами, впрочем я склонен полагать, что тщательное эмпирическое изучение, наверняка, выявит некую культуру имен, в которой эти ассоциации подчиняются характерным для этой местности обобщениям.

Психологические образы имен
В определённое время, как отмечают социологи, в обществе заметно возрастает процентное соотношение какого-нибудь имени, иными словами, то либо иное имя становится модным. «Каков бы ни был механизм этого возрастания, — пишет знаменитый философ П. Флоренский, — самый факт его безусловно указывает на насыщенность данного имени, по крайней мере на данное время, значительным по признанию общества этого времени содержанием. С таким именем распространяется в обществе и комплекс известных представлений ... Читать

Влияние имен на судьбу человека
О поражающей однородности характеров и свойств носителей одного и того же имени писал в начале нашего века русский исследователь С. Р. Минцлов. Основываясь на анализе имен выдающихся личностей прошлого, он пришел к выводу, что среди Алексеев наиболее часто попадаются расчетливые люди, Александры, обычно, весельчаки, а Петры в большинстве — люди тихие, негромкие, но с твердым и упрямым характером. Сергее, предполагает Минцлов, нередко являются отцами выдающихся людей: Пушкин, Грибоедов, Тургенев, ... Читать

Фамилия - наследственное родовое имя
На происхождение фамилий наложили отпечаток условия жизни наших предков, сохранивших своё фамильное прозвание и передававших его последующим поколениям. Поэтому в созвучии букв, из которых складывается ваша фамилия, внимательный исследователь может найти неисчерпаемый кладезь информации о прошлом. Не случайно в последнее время возродился интерес к родословной, которой в старину представители образованной знати чрезвычайно гордились и аккуратно хранили. Наши далекие предки считали, что имя, данно ... Читать

Воздействие имени на личные качества человека
В имени человека заключены его личность и душа. Нет ни одного человека, у которого не было бы имени, да и сам человек нехорошо представляет себя без него. А если звучание имени вызы­вает в людях какие-то чувства, то эти чувства переносятся на носителя этого имени. Зачастую это бывает видно, что называет­ся, невооруженным глазом, к примеру, имя Лев, обычно, вызывает ассоциацию с «царем зверей» и соответствующие чувства, а ласковое «Левушка», не несущее никакой угрозы, вызовет, наверняка, симпатию ... Читать

Родственные связи однофамильцев
В эксперименте, которые проводили британские исследователи, принимали участие однофамильцы (если не ошибаюсь, Томпсоны), раньше незнакомые друг с другом. Оказалось, что 80 процентов исследуемых имели одинаковые гены , что говорит об их происхождении от одного общего предка. 20 процентов исследуемых, у которых гены оказались различными, признались, что их предки в свое время носили совсем другую фамилию и были усыновлены Томпсонами . Несомненно, громкое открытие. Впрочем, давайте не будем спешить ... Читать


имени, имена, может, человек, личности, когда, человека, своего, которых, собственного, некое, существует, впрочем, эмпирических, официально, становится, данных, примеру, намного, такое

Оставить комментарий

Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код